Интервью

Глава НПФ Сбербанка — РБК: «Через 15 лет останется несколько фондов»

Поделитесь с друзьями ВКонтакте Twitter Facebook Одноклассники

Гендиректор НПФ Сбербанка Галина Морозова в интервью РБК рассказала о том, к чему может привести пенсионная реформа, что этому может противопоставить рынок, как и почему рискуют пенсионные фонды, а также зачем их клиентам роботы вместо консультантов
Конкуренция за клиентов

— Сколько граждан перевели свои пенсионные накопления в НПФ Сбербанка в 2016 году по сравнению с 2015 годом?

— Мы заключили более 4,2 млн договоров обязательного пенсионного страхования.

В 2015 году было оформлено 4,4 млн договоров. Но динамика продаж была другой — почти 50% договоров были оформлены в четвертом квартале. Осенью 2015, когда стало известно, что правительство с 1 января 2016 года может ограничить право выбора НПФ для «молчунов», начался ажиотаж. Люди записывались в очереди, чтобы перевести накопления.

— Почему в 2015 году оказалось, что почти половина заключенных вашим фондом договоров с гражданами не прошла проверку в ПФР? Может ли ситуация повториться?

— В 2015 году переводом накопительной пенсии клиенты должны были заниматься самостоятельно. Необходимо было прийти в НПФ заключить договор, но еще и обратиться в ближайшее отделение ПФР и написать второе заявление. А на это у людей, как правило, нет времени.

По нашей оценке, в 2015 году всего 360 тыс. человек самостоятельно подали заявление в ПФР о переводе накоплений в НПФ Сбербанка. В конце того года заработала система электронной цифровой подписи (ЭЦП), и когда клиенты смогли подавать заявление в ПФР сразу в отделениях Сбербанка, процент «брака» резко сократился — не более 20% от числа поданных заявлений.

— Много ли клиентов уходит из вашего фонда?

— Итогов переходной кампании 2016 года мы пока не знаем. В предыдущие годы максимальный отток не превышал 4%, этот показатель в среднем ниже рынка. Например, в 2015 году от нас ушли 200 тыс. клиентов, а пришли из других фондов 400 тыс. человек.
Переходы в другие НПФ часто связаны со сменой работы. Также на рынке появляются новые пенсионные группы и бренды, они активизируют продажи, пытаясь привлечь больше клиентов. Но гражданам нужно проанализировать: смогут ли новые НПФ выполнять свои обязательства? Например, меня очень настораживает, когда небольшие фонды показывают большие объемы привлечения, ведь это достаточно дорогое удовольствие. Средняя стоимость привлечения одного клиента в НПФ составляет 1,5–2 тыс. руб., а в 2015 году она доходила до 3,5 тыс. руб. С учетом того, что новых поступлений накоплений на счета клиентов в НПФ, скорее всего, не будет, эти затраты не окупятся никогда.

— Почему вы используете только банковский канал продаж?

— Несколько лет назад фонд работал с сетью салонов «Связной». Тогда мы делали ставку на то, что пенсионные накопления молодежи будут увеличиваться. Когда взносы на накопительную пенсию «заморозили», сотрудничество с сотовыми ретейлерами стало менее эффективным.
Сейчас большую часть клиентов мы привлекаем через отделения Сбербанка и ряда других банков. В 2016 году, например, фонд сотрудничал с банком «Восточный» и Совкомбанком. Банки все-таки лучше подходят на роль агентов для НПФ: их клиенты уже настроены на решение финансовых вопросов.

— Как вы оцениваете уровень конкуренции на пенсионном рынке? Почему фонды вообще стараются привлечь новых клиентов с учетом того, что новых поступлений денег не будет?

— Рынок находится в стадии агрессивного роста. Фонды конкурируют не только за привлечение пенсионных накоплений, но и за добровольные взносы граждан в систему негосударственного пенсионного обеспечения (НПО). Это обусловлено перспективой развития рынка НПО в будущем, несмотря на то, что сейчас объемы привлечения в этом сегменте не сопоставимы с рынком обязательного пенсионного страхования. Анализ продаж комплексной программы в отделениях Сбербанка с ноября 2016 года показал, что примерно каждый четвертый клиент, который переводит к нам свои накопления, оформляет еще и индивидуальный пенсионный план - самостоятельно делая взносы на свою будущую негосударственную пенсию.
Рискованные инвестиции

— Повлияли ли на стратегию фонда последние ужесточения правил инвестирования ЦБ? В частности, то, что теперь фонды могут меньше средств размещать на банковских депозитах и в активах аффилированных компаний?

— Инвестиционная декларация НПФ Сбербанка всегда была гораздо жестче, чем это предписывает ЦБ. Например, регулятор ограничивает вложения в активы одного эмитента на уровне 10%, наша верхняя граница значительно ниже, и при этом мы рассчитываем риски с учетом наших инвестиций в связанные компании.

Но если ЦБ продолжит ужесточать правила инвестирования, то может сложиться ситуация, когда рынку перестанет хватать качественных заемщиков. Уже сейчас мы иногда ощущаем конкуренцию за эмитентов со стороны других фондов. Если список бумаг, в которые можно вкладывать пенсионные деньги, сузится еще, это приведет к снижению ставок по тем же облигациям. А за этим последует падение доходности НПФ.

В любом случае это произойдет, поскольку ЦБ взял курс на снижение инфляции. Я уже предвижу время, когда доходность в 7% годовых будет считаться достаточно высоким результатом.

— Стоит ли ограничивать возможность НПФ размещать средства на депозитах с целью направить их в реальный сектор?

— Поскольку приоритетное направление инвестирования для нас — это облигации реального сектора экономики, сокращение лимита на вложения в банковский сектор для нас несущественно. Но, это, конечно, сужает возможности.
Банки выполняют очень важную посредническую функцию между инвесторами и реальным сектором. Есть сотни компаний, которые не торгуются на бирже, или из-за нормативных ограничений мы не можем вкладывать в них пенсионные активы. Поэтому НПФ мог бы просто разместить пенсионные средства на депозит в банке, а уже банк возьмет на себя риски и выдаст кредит, например, компании по производству шлакоблоков или переработке мусора... Таким предприятиям, как правило, требуется не более 200–300 млн руб. Для НПФ это очень маленькие инвестиции, требующие больших затрат, а у банков есть необходимые ресурсы, экспертиза и практика кредитования предприятий малого и среднего бизнеса.

— У большинства НПФ после кризиса в 2014 году была достаточно консервативная инвестиционная стратегия. Рассматриваете ли вы для себя возможность инвестиций в акции?
— Мы начали только в конце прошлого года вкладывать в акции, сейчас их доля составляет где-то 1–2% от активов. С одной стороны, это небольшие риски, с другой — спекулятивная часть портфеля может дать прибавку к общему результату в 1–2 п.п. С учетом снижающихся доходностей НПФ эта прибавка будет играть все более существенное значение, а поэтому все пенсионные фонды будут увеличивать инвестиции в акции.

— ЦБ предлагает разрешить фондам вкладывать средства в венчурные проекты. Как вы смотрите на такие возможности?

— Чтобы фонды начали интересоваться венчурными проектами, нужно отменить, например, ежегодную переоценку активов, обязанность фондов компенсировать отрицательный результат.

Кроме того, сама практика мотивированного суждения, которую внедряет регулятор, затрудняет инвестирование в венчурные проекты. Представьте, вы вложились в пять проектов и два из них оказались убыточными. Как потом объяснять регулятору, почему мы выбрали именно эти компании?

09.03.2017 РБК
Комментарии к новости:
Оставьте ваш комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться, если вы зарегистрированный пользователь, или зарегистрироваться, если нет.