Статьи

Кудрин поднимет планку, а прыгать придется нам

Поделитесь с друзьями ВКонтакте Twitter Facebook Одноклассники

В предпоследний день июня глава Минфина РФ Алексей Кудрин в очередной раз затронул тему повышения пенсионного возраста. По словам вице-премьера, уже в 2020 - 2025 годах наши граждане будут уходить на заслуженный отдых в 65 лет. Весьма любопытное заявление, учитывая среднюю продолжительность жизни россиян. Недавно в колонке питерского писателя Дмитрия Каралиса я прочитал такую информацию: по прогнозам врачей и социологов, только 40 процентов нынешних школьников доживут до пенсионного возраста. Заметьте: нынешнего, еще не поднятого на пять - десять лет. Что уж говорить о другой проблеме - занятости. Вы, уважаемый читатель, искали работу? А если да, видели ли столь привычное требование к претенденту: «до 35 лет»?

И все-таки попробуем разобраться. Предоставим слово кандидату экономических наук Владимиру Назарову, заведующему лабораторией бюджетного федерализма Института экономики переходного периода:

- Наш институт уже более трех лет занимается вопросами пенсионной реформы. Не могу сказать, что повышение возраста - единственное решение проблемы, но оно, безусловно, одно из самых значительных, поскольку, с одной стороны, позволяет существенно снизить дефицит ПФ, а с другой - не урезать размер пенсий.

- Вас не смущает тот факт, что глава ПФ РФ Дроздов считает: повышение пенсионного возраста может дать лишь краткосрочный эффект, не решив при этом кардинально проблему дефицита фонда?

- Да, он говорит о сумме в 90 млрд. рублей. Но здесь нужно уточнить, что глава фонда имеет в виду и на какие расчеты опирается. Возможно, в первый год реформы ее эффект будет незначительным, поскольку число людей, которые должны будут, но не выйдут на пенсию, ничтожно мало. По расчетам, это примерно 500 тысяч человек, «капля» в общей «армии» пенсионеров. Однако со временем, при постепенном повышении пенсионного возраста, экономия будет нарастать. Мы закладывали довольно спокойный сценарий, когда для 50-летних мужчин и 45-летних женщин «планка» повышается соответственно на один квартал и полгода-год. То есть первые уйдут на отдых в 60 лет и три месяца, а вторые - 60,5 - 61 год. А повышение пенсионного возраста до 65 коснется только поколения нынешних 30-летних. Таким образом понятно, что основной эффект от преобразований наступит через два десятилетия.

Правда, для претворения в жизнь наших предложений правительство должно было начать реформы раньше и проводить более консервативную финансовую политику. Сейчас ситуация ухудшается, и я не исключаю того, что наш вариант будет ужесточен.

- Что вы подразумеваете под более консервативной финансовой политикой?


- Меньше авантюрных проектов типа госкорпораций, проводить реальные реформы здравоохранения и образования, направленные на повышение качества услуг и понижение расходов. Для этого нужно оптимизировать сеть соответствующих учреждений: максимально приблизить их к людям - например, избавиться от мелких сельских участковых больниц, куда бедные пожилые люди, грубо говоря, приходят «подкормиться»: помимо горячего питания, эти учреждения не оказывают реальной медицинской помощи в силу ряда факторов.

Никто не говорит, что не нужно организовывать эффективную социальную помощь бедным пожилым людям, в том числе и с помощью надомного обслуживания, но использовать для этого учреждения здравоохранения - это все равно что топить печь денежными купюрами. При этом необходимо обеспечить доступность качественной первичной медицинской помощи с помощью фельдшерско-акушерских пунктов, врачебных амбулаторий и врачей общей практики.

- Как вы относитесь к предложениям решить нехватку трудовых ресурсов за счет мигрантов? Поможет ли это отказаться от повышения пенсионного возраста?

- Отчасти. Но это в свою очередь создает другие проблемы, с которыми сталкиваются многие развитые страны мира. Да, мы можем привлечь миллион китайцев, заплатив им по 100 долларов. Однако что мы потом будем с ними делать? Здесь встает вопрос о соотношении количества и качества трудовых ресурсов.

- Как ваши предложения соотносятся с заявлениями министров Голиковой и Набиуллиной о том, что вопрос о повышении пенсионного возраста в правительстве даже не рассматривается?

- Ну, на носу же выборы. Однако через два года, думаю, нам не избежать повышения пенсионного возраста. Или придется полностью пересматривать систему, идя на другие непопулярные решения - например, замораживание индексации пенсий. При низкой цене на энергоносители возможно сочетание того и другого.

- Почему ваш институт, представляющий либеральное направление экономической мысли, предлагает директивное решение проблемы вместо стимулирования людей: чем дольше сверх установленного ныне возраста - 55 и 60 лет в зависимости от гендерной принадлежности - работает человек, тем больший процент надбавки к пенсии он получит?

- Это возможно в первый период реформ - пять лет, когда о повышении возрастной «планки» объявлено, но оно еще не началось. Минус этого решения состоит в том, что трудно найти баланс между выгодой государства и стимулом для человека продолжать работать. Если сделать надбавку достаточно щедрой, она теряет смысл, поскольку расходы Пенсионного фонда вырастут. При «прижимистом» варианте человек подумает: какой смысл трудиться еще один год, если пенсия вырастет всего на три-четыре процента, тем более когда я не знаю, что вообще произойдет в стране за это время.

Другой вопрос, что в рамках ультралиберального подхода можно вообще пойти на отмену пенсионного возраста. Государство выплачивает гражданину прожиточный минимум при потере им трудоспособности вне зависимости от возраста. Я бы при разумной - небольшой - налоговой ставке на это согласился. Однако, боюсь, для нынешнего состояния нашего общества этот подход выглядит слишком революционно.

- Может ли рассматриваться в качестве альтернативы повышению пенсионного возраста инновационная экономика, более широкое применение автоматизации и роботизации производства, при которых потребность в трудовых ресурсах будет меньше нынешней?

- Проблема повышения производительности труда рассматривалась американскими учеными еще в 70-е годы прошлого века. Тогда один из исследователей задался вопросом: что будет при выходе на пенсию послевоенного поколения «беби-бума»? Сможет ли решить проблему увеличение производительности труда? И еще тогда он дал на это отрицательный ответ. В итоге производительность труда выросла даже больше, чем предполагалось в 1970-е, однако проблема оказалась еще острее - настолько, что даже радикальное повышение пенсионного возраста не сможет ее полностью решить.

Обществу нужно пересмотреть свое отношение к этому вопросу: работа должна стать естественным состоянием активной жизни, быть не в тягость, а в радость.

- Что вы ответите депутату Госдумы Оксане Дмитриевой, которая справедливо замечает: как можно решить проблему занятости людей, приближающихся к пенсионному возрасту, если при нынешнем, прямо скажем, дискриминационном, подходе работодателей уровень безработицы среди тех, кому «за 35», и так велик?

- В «нулевые» годы достигшее трудоспособного возраста поколение 1980-х, периода роста рождаемости, вытесняло с рынка пенсионеров. Работодатель, располагавший фантастическим выбором, мог позволять себе самые необычные капризы, вплоть до желаемой длины ног претендентки на должность секретаря. Сейчас ситуация меняется: нас ждут десятилетия сокращения трудовых ресурсов, в некоторые годы - более миллиона человек. Другое дело, что в условиях нашей монополизированной экономики возрастному работнику будут стараться заплатить меньше...

- Выходит, что предложенная вами пенсионная реформа в очередной раз произойдет за счет людей?

- Беда в том, что на пенсионную реформу пытаются повесить все проблемы нашей экономики. Мы же не говорим о том, что не нужно бороться с ее монополизмом - напротив, призываем развивать малый бизнес, реформировать здравоохранение, образование (у нас многие нынешние вузы хуже советских ПТУ). Все эти проблемы нужно решать в комплексе. У власти есть пять - десять лет, чтобы реформировать всю систему социальных расходов так, чтобы повышение пенсионного возраста не оказало негативного влияния на людей. В противном случае, если все оставить по-прежнему, проблемы обострятся до социально неприемлемого уровня...

* * *

А теперь предоставим слово доктору экономических наук, профессору Людмиле Ржаницыной, главному научному сотруднику Института экономики РАН.

Финансового смысла нет

- Мне кажется более чем странной сама начавшаяся дискуссия по этому вопросу, учитывая то, что глава правительства Владимир Путин, министры Татьяна Голикова и Эльвира Набиуллина, помощник президента Аркадий Дворкович не считают эту тему на сегодня актуальной. Кто же «оппонирует» этим представителям власти? Руководитель комиссии Общественной палаты по экономическому развитию и поддержке предпринимательства Фадеев. Казалось бы, это подразделение должно думать не о возрасте выхода на пенсию, а заботиться об эффективной модернизации экономики, повышении производительности труда и росте заработков и - на этой основе - взносов в ПФ. В этом «хоре» еще один председатель комиссии Общественной палаты - по социальным вопросам и демографической политике - Елена Николаева. К сожалению, и она, не будучи предпринимателем, выступает вовсе не с позиции защиты социальных интересов трудящихся.

Еще один аргумент против повышения пенсионного возраста. Глава ПФ и многие близкие к правительству РФ экономисты считают, что данная мера не ликвидирует триллионный дефицит фонда. Покрытие составит только 50 - 90 млрд. рублей, а есть расчеты и с более низкими суммами - до 35 - 37 млрд.

А как быть с рынком труда? Вряд ли на нем найдется место для пожилых работников, если сейчас увольняют молодых, а для выпускников вузов существует проблема трудоустройства.


Повышение «планки» для женщин вовсе противоречит установкам государства на поощрение рождаемости, выражающееся в том числе и в снижении пенсионного возраста при трех и более детях. По международным нормам признается правомерность льгот в пользу «догоняющего пола», женщин, с их дискриминацией в оплате труда, а за нею - и в размерах пенсий. Из практики ясно, что одно дело -повысить пенсионный возраст преподавательнице вуза, служащей, научной сотруднице, а другое - «выработавшейся» за 25 - 30 лет доярке, ткачихе, маляру.

«Подушка безопасности» — лишь для олигархов?

- Казалось бы, зачем поднимать вопрос о повышении пенсионного возраста в стране, имеющей столь мощную «подушку безопасности» в виде фондов, резервного и будущих поколений, а также третьих в мире по объему золотовалютных ресурсов? Увы, экономисты считают, что ЗВР - это гарантии международной кредитоспособности страны. Резервный фонд, как мы уже наблюдали, больше всего служит «поддержанию штанов» крупного капитала: банкиров, олигархии. По различным оценкам, в кризис 2009 года на эти цели было отдано от двух до 10 трлн. рублей, в то время как предложенные Общественной палатой антикризисные меры по поддержке семей с детьми в сумме 150 млрд. рублей были проигнорированы. Так что и при деньгах имеет значение выбор приоритетов. Правда, была проведена валоризация - пересчет старых пенсий. За что стоит сказать спасибо правительству РФ, но расходы эти несопоставимы с поддержкой бизнеса. Приходится вспомнить Маркса, назвавшего правительство комитетом по управлению делами буржуазии. Правда, он тогда не видел нынешнего сращивания капитала и бюрократии и мощи чиновного капиталиста.

Какие социальные последствия будет иметь принятие такого решения? Полагаю, оно вызовет массовое народное недовольство в самых острых формах, поскольку это ущемление прав видно каждому: по опросам, 80% респондентов против повышения пенсионного возраста. Показатель несравнимо выше, чем в случае с пресловутым законом о некоммерческих организациях. Хотя последствия его принятия будут носить весьма негативный характер: «благодаря» изменению формы управления бюджетным здравоохранением и образованием через несколько лет «рядовой» гражданин незаметно окажется в зоне коммерциализации фундаментальных услуг. Придется распрощаться со многими важными элементами: социальным «лифтом» для молодежи из бедных семей, профилактической ориентацией здравоохранения, курсом на многодетные семьи.

А негатив от повышения пенсионного возраста понятен народу без объяснений. И зачем нужно это обострение в непростых обстоятельствах экономического кризиса, убей бог, не понимаю. Да еще при имеющемся негативном опыте радикальных социальных изъятий по знаменитому 122-му закону, когда передача ряда социальных обязательств центра в регионы обещанной финансовой экономии не принесла, а общественное согласие заметно пошатнула.

К тому же действующее законодательство никак не препятствует продолжению работы человека в пенсионном возрасте, если оба участника трудовых отношений - работодатель и работник - согласны на такой сценарий. Более того, есть новый вариант законодательства: поощрения за стаж. А само по себе желаемое продолжение рабочего периода, в том числе и с повышением пенсионного возраста до 65 лет, не исключает необходимости платить страховые взносы за пожилого работника.

Тогда в чем такое решение принесет выгоду бизнесу? Разве что предприниматели получат отсрочку на выделение особого, дополнительного, тарифа в системе профессиональных пенсий, поскольку шахтеры и другие категории работающих в тяжелых условиях позже выйдут на пенсию? Или рост продолжительности периода трудоспособности даст возможность отменить пенсии работающим пенсионерам? Дефицит ПФ уменьшится на 840 млрд. рублей (7 тысяч рублей умножаем на 12 месяцев и на 10 млн. человек). И тогда появится шанс требовать снижения страхового тарифа. Хотя он в России и так не самый большой. К примеру, в Италии, Финляндии, Польше - 37 - 43%. Но там и пенсионный уровень выше. Отсюда следует, что бизнес опасается дальнейшего роста тарифов, который просматривается в правительственном курсе на объявленное увеличение коэффициента возмещения пенсией заработной платы.

Работать дольше можно, если...

- Общество и государство согласуют объективные критерии, при которых можно и нужно повышать пенсионный возраст. В их числе первый - увеличение продолжительности жизни. В России она в 2009 году была в среднем 67,9 года (у мужчин - 61,5). Сравните с США: 76,7 года, а пенсионный возраст для граждан обоих полов наступает в 65 лет. В Европе со средним возрастом «дожития» более пяти лет нормально смотрится высокий пенсионный ценз. Так, в Италии, Финляндии, где, по данным Росстата за 2005 год, продолжительность жизни более 80 лет, мужчины выходят на пенсию в 65, женщины - в 60 лет. Германия ставит вопрос о пенсионной «планке» в 67 лет при соответствующей продолжительности жизни.

Второй критерий - материальный достаток, высокая зарплата для высоких пенсий. В странах ЕС фактическое конечное потребление домашних хозяйств по паритету покупательной способности (2005 г.) в разы выше, чем в России: к примеру, в упомянутых Финляндии и Италии - в 2,5 раза, даже в Польше - на треть. Будет в России такое благосостояние, которое позволяет населению иметь жилье в три - пять комнат, как в ЕС (сейчас доля его в два раза ниже), тогда и пенсионный возраст составит 65, а то и 67 лет. Существует ли реальная альтернатива повышению пенсионного возраста с тем, чтобы ликвидировать дефицит ПФ?

Необходимы уменьшение досрочного выхода на пенсию, усиление страхового характера пенсий, отмена перегрузки ПФ различными доплатами и льготами в целях сокращения зоны серой заработной платы, с которой не платятся взносы, переход от социальной пенсии неработающим к социальному пособию малообеспеченным, наконец, распределение ответственности по выплатам между работодателем и работником, как в Европе. Генеральный путь преодоления дефицита ПФ - повышение производительности труда на базе провозглашенного правительством и поддержанного РСПП, «Деловой Россией» курса на модернизацию экономики и переход на ее инновационный характер, что неизбежно должно привести к справедливой и достойной зарплате, европейскому уровню доходов, росту здоровья нации и продолжительности жизни. Необходим принципиально иной подход к управлению страховыми пенсиями: строить их совершенствование только вслед за реформированием заработной платы, а не наоборот, как это мы видим в истории новой России. Иначе не получить кардинальных, прочных и долговременных улучшений в положении пенсионеров.

* * *

Как видите, эксперты придерживаются диаметрально противоположных точек зрения. Кому-то ближе окажется либеральная позиция Владимира Назарова, кому-то - социальное видение проблемы Людмилы Ржаницыной. Я же выскажу свое видение ситуации - не с экономической, а, если хотите, с нравственной точки зрения. Что ж, в рассуждениях сотрудника ИЭПП есть рациональное зерно. Кто же в здравом уме и твердой памяти будет спорить с тем, что качественная активная жизнь лучше прозябания в нищете?! Однако путь, предложенный Назаровым, на мой взгляд, ставит во главу угла не человека, а эффективность экономики как таковую. В его ультралиберальном тезисе об отказе от пенсионного возраста, какими бы благими доводами это ни объяснялось, сквозит не «работать, чтобы жить, но жить, чтобы работать». Я не готов принять аргумент о необходимости «оптимизации» здравоохранения и образования, если его ценой станет невозможность небогатых провинциальных стариков «подкормиться», а талантливому молодому человеку придется отказаться от призвания только потому, что его будущая профессия окажется не востребованной рынком. Мне не по нраву решение проблемы безработицы, если даже стесненный в трудовых ресурсах работодатель дискриминирует в оплате труда работника по возрастному признаку. И никакая монополизация не может служить оправданием.

В видении же Людмилы Ржаницыной, на мой взгляд, заложена парадигма «не человек для экономики, но экономика для человека», увы, изрядно подзабытая с 1990-х и доныне. Хотя во втором комментарии несравнимо больше цифр, чем у оппонента, главная фраза, по-моему, эта: «Иначе не получить кардинальных, прочных и долговременных улучшений в положении пенсионеров». Именно так!

Комментарии к новости:
Оставьте ваш комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться, если вы зарегистрированный пользователь, или зарегистрироваться, если нет.